?

Log in

No account? Create an account
entries friends calendar profile Previous Previous Next Next
Немного о науке в СССР, на “Западе” и в современной России. - Дорогу осилит идущий.
..бойтесь равнодушных, ибо именно с их молчаливого согласия совершаются на земле все самое низкое
gs1894
Немного о науке в СССР, на “Западе” и в современной России.



Немного о науке в СССР, на “Западе” и в современной России.

Скажу сразу – это не монография и не серьезно проработанная научная статья. Это скорее рассуждения, записанные на салфетке. В основном, попытка как-то разложить по полочкам свой личный опыт научной работы в СССР (1980 -2000*), в США (2000-2010) и современной России (2011 – 2015). Чтобы было конкретнее, моё базовое образование – физический факультет, биофизика. Кандидат биологических наук по клеточной биологии. Посему я, в основном, буду касаться биологических наук. Сначала картинки. Потом постараюсь обобщить ….
*Знаю что Советский Союз окончательно развалили в 1993 году, но смутное время оно и есть смутное… По крайней мере, в Науке тогда ещё был ДУХ советских времен.
Начну с того, что мешало работать в СССР.
Некоторые, рассуждая о Рае, формулировали это так – своя лаборатория и любые приборы и реактивы. Сколько попросишь. Из чего очевидно, что для рядового научного работника несовершенство жизни выражалось, во-первых, в недостатке реактивов, во-вторых, приборов и, в-третьих, сложностью попасть работать в лабораторию по «любимой» тематике. Последнее особенно сильно касалось выпускников, приехавших учиться из небольших городов и сел. Весьма не просто было прописаться в столичных городах. Оставались “науко - грады”, вроде Пущино, Обнинска, Черноголовки и многих других. Вопрос с реактивами и приборами для науки – это один из основных вопросов, где к вполне прогрессивному плановому подходу надо было добавить заинтересованность и творческий подход (на что у поздней советской околонаучной бюрократии обычно «не хватало пороху»). То есть сильные научные лидеры создавали у себя в институте некоторый запас реактивов и приборов “на вырост”, но в рамках страны не было маневренного фонда для простой и быстрой покупки редких реактивов и научных приборов. Что, так или иначе, решалось “горизонтальными связями.” То есть одолжить, попросить что-то у коллег из других лабораторий, институтов, городов. Могу сказать, что это работало. Но, естественно, отрывало время от, собственно говоря, научной работы.
Про зарплату скажу просто. Денег должно быть столько, чтобы о них можно было не думать. Школьных поборов не было. Садики, ясли, продленный день в школе, пионерские лагеря летом – всё было бесплатным. Декретный отпуск. Квартплата составляла 5-10 % от зарплаты. Потерять работу было сложно. Подработать, в случае необходимости, возможно. То есть получалось совместить семью и научную работу.
Но это всё. Если вы хотели участвовать в многоборье “Я богаче моих друзей и соседей”, то, конечно, советская наука – это не тот путь. Грамотный токарь или слесарь пятого разряда зарабатывал раза в полтора больше, чем младший научный сотрудник. Что, если по справедливости, правильно. Все-таки наукой заниматься не в пример интереснее. Например, в те далёкие годы была такая специальность, как штамповщик (не только в СССР, но и в других развитых странах): взял заготовку, положил на пресс, нажал педаль, вынул деталь из пресса. И, на некоторых деталях, так каждые 18 секунд в течение 8 часов в день. А наука дарит возможность постигать и изучать что-то новое в мире, расти над собой.

. Так что, все по-честному.

А вот чего мы тогда и предположить не могли, какой в мире дефицит на людей, которые хотят понять, как этот самый мир устроен. Которые бы читали толстенные профессиональные книги не чтобы «иметь бизнес», а чтобы понять, как есть и как может быть. Когда часами говорили, спорили является ли эволюция однонаправленным процессом, чем определяется размер нуклеосомного повтора в хроматине, что может быть основой генетики поведения, что такое виртуальный фотон, переносящий электромагнитное взаимодействие, и что такое вообще виртуальные частицы, участвующие в других видах взаимодействий. Тогда это казалось обычным. Ну что такого, если удалось выкроить часов 5 времени и поговорить с интересными людьми на интересные темы? А оказалось, что это вовсе не нормально для «центра Мира», Соединенных Штатов Америки. Некогда им болтать. Бизнес надо делать. А потом отдыхать от него. В стране, которая долго являлась Меккой для ученых всего мира мало людей, которым просто нравиться пытаться понять, как наш мир устроен, и готов тратить на это свое личное свободное время. Разумеется, даже в самых невероятных условиях в человеке есть частица творца, и бескорыстный интерес к Миру в Америке не редкость.
Примеры из моего опыта.
На одной конференции, по-моему, в 2001 году в Уайтхед Институте медико-биологических исследований при Массачусетском Технологическом институте (один из самых уважаемых мной научно-исследовательских центров) выступал докладчик, не помню его имя. Он был объявлен академиком. В темном свитерке, пожилой мужчина лет 60-70. Но глаза у него горели. Чувствовалось, что вышел человек рассказать интересные вещи про эволюцию человеческого генома коллегам. Мне почему-то вспомнились посиделки в нашем институте Цитологии. Чистый интерес к науке. Почти детский. Было бы больше таких людей – Мир был бы другим.
Но такие люди, к сожалению, не часто встречаются.


Но здесь есть два или даже три “Но!”.

1. Первое “Но”. В США, в среднем, очень слабое бесплатное школьное образование. В небогатых районах в “бесплатных” школах ученики на уроке могут спать, говорить по телефону, слушать музыку, разговаривать друг с другом. С учетом того, что учитель (скажите спасибо ювенальной юстиции) имеет очень мало мер воздействия на не мотивированных к учебе учеников, такой настрой класса не дает хорошо обучаться и средне мотивированным ученикам. Причем пойти учиться в «бесплатную» школу другого района нельзя. Подсудное дело. В районах с сильной школой цены на жильё (и покупку, и аренду) могут быть выше в 2 – 2,5 раза, чем там, где слабая школа. Поэтому рядовые американцы могут интересоваться Миром, в хорошем случае, на уровне передач “Дискавери”. Причем вынуждены верить всему, что говорят с экрана или пишут в газетах, поскольку однозначно не имеют базовых знаний. Советское образование было ориентировано на создание у учащегося связанной картины мира, современное западное образование учит находить правильный ответ из нескольких возможных. Почувствуйте разницу! Элита же учится в приличных “бесплатных” школах дорогих районов или в частных, платных школах. (Есть еще неплохой вариант церковных колледжей).

Примеры из моего опыта.
В 90х годах, после развала СССР, многие наши люди уехали в США. Имея вместо советской школы, американскую бесплатную, одна мать стала дополнительно заниматься со своим ребенком дома. Потом к ним присоединился товарищ сына. Так мне рассказывали об образовании Русской математической школы в городе Бостоне. Дальше – больше. Через несколько лет, когда стала известна статистика поступления обучавшихся в этой школе, она стала весьма популярна, открыла свой филиал в Нью-Йорке и, по-моему, еще нескольких городах. Также половина классов стала преподаваться на английском языке. То, что я рассказываю здесь, это из частных разговоров в Бостоне в 2000-2005 годах. Но полагаю, что она и сейчас жива, можно поискать в интернете.
Рассказывали, что наши хитро-мудрые бывшие соотечественники, живущие в Нью-Йорке, договаривались, то ли с друзьями родственников, то ли наоборот, с родственниками друзей, которые жили в элитном районе, чтобы они заявили, что ребенок живет у них и поэтому может ходить в приличную школу.
Отличный парень в возраст лет 12, пофигист высшей категории, двоечник в Питере, все время отдававший телепередаче «Бой без правил» и компьютерным играм, через полтора года после приезда в США был переведен в специальный класс для одаренных по математике детей. Хотя его времяпровождение осталось тем же.

Ну, количество людей, работающих за рубежом во всех практически областях науки, говорит само за себя об уровне Советского образования.

2. Второе “Но”. Мотивация. Коротко не берусь раскрыть. Но как-то в США слышал от пожилого человека такую фразу: «Раньше умные еврейские мальчики хотели поступить в Гарвард или MIT (ЭМ-Ай-Ти –Массачусетский технологический институт), а теперь все хотят быть или стоматологами или юристами». Опять же «Деловой» взгляд на науку: «Большой бизнес – это акции, банки, а наука – это так, мелкий бизнес для тех, кто звезд с неба не хватал…” Не утверждаю, что все американцы думают так, но в обществе, ориентированном на личный успех, так думают многие.
Спрашивал как-то, году в 2007, у знакомого физика (он сам из Дубны, работал тогда ядерным физиком в небольшом, но известном американском университете), когда будет создан такой движок, чтобы до соседних звёзд летать. О чем мечтают и говорят его коллеги, пока вместе в баре или ресторане сидят (где то в ранге “Principal investigator” – что по-нашему, вроде руководитель группы или руководитель проекта). Он задумался, сам про себя удивился и отвечает: «А они о физике вообще не говорят. Могут обсудить у кого компьютер мощнее, у кого офис лучше обставлен, кто где и почем жильё снимает. А о Физике не говорят!»

3. Третье “Но”. Наука – коллективное творчество. Очень немногие могут всерьез работать в одиночку, ограничиваясь только чтением научных статей. Но, при современной Грантовой системе, очень невыгодно делиться своими идеями. Что такое Грантовая система для молодого ученого в США? В двух словах: на 3 года дается место и деньги (в основном, основываюсь на информации 2000 -2005 годов, Бостон, штат Массачусетс) достаточные, чтобы взять на работу двух малооплачиваемых сотрудников. Плюс реактивы и все прочие. Основная форма успешного отчета – публикации в престижных научных журналах. На переписку с редакцией до выхода статьи обычно проходит около полугода. На оснастку лаборатории – около 3 месяцев. Чтобы получить продление Гранта (или новый Грант), надо успешно отчитаться за уже полученный. То есть на реальную работу остается два года с небольшим. За это время сделать реальную работу «с нуля» очень маловероятно. Существенно может помочь, если удалось принести проект с прежнего места работы. Либо договорившись со своим бывшим боссом полюбовно, либо ухитрившись, так сказать, утаить полученные там данные. Если сказать грубо, украсть. Если первый Грант окончен не успешно (без статей и т.п.), то очень сложно получить когда-нибудь еще Грант. То есть карьеру руководителя лаборатории. Поэтому, если обосновать выбранную Гипотезу не получается, а время поджимает, то берется статья какого то признанного ученого, ещё лучше, если он один из редакторов выбранного для публикации журнала. Данные не подделываются. Упаси Бог! Они “массируются”. Например, часть данных дисквалифицируется по какому-то надуманному признаку (или даже без оного, ну если они не ложатся в такую хорошую гипотез, то, наверное, мы где-то ошиблись!). И получается статья. Не слишком оригинальная. Оригинальную статью многие могут захотеть повторить, может пойти шум, что данные не достоверные. А так, почти все, как у “Большого Папы”, только другая клеточная линия, немного другая трактовка. И рецензенты читают и думают. Ну, ничего интересного, но вроде все совпадает, как получалось у уважаемых людей. Так что, наверное, всё так и есть. И печатают. И начинает расти снежный ком мифа. И если даже другой “Большой ученый” получит результаты, опровергающие или ставящие под сомнение целую отрасль новой теории, то и он десять раз подумает надо ли ему ссорится с другими “Большим Учеными” или спустить все на тормозах. Дескать, со временем и так разберутся. Поэтому. Если человеку и хочется обсудить “свои” идеи, то он боится их упустить в конкурентной гонке. Кто-то опубликуется раньше и получит бонус первооткрывателя, кто-то напишет Грант и он будет либо вынужден соревноваться на конкурсе Грантов со своей же идеей, либо просто не получит Грает, поскольку такая идея уже существует. Что тоже серьезно замедляет развитие фундаментальной науки.
Один, весьма уважаемый мной ученый говорил, что сейчас можно доверять примерно каждой третьей англоязычной научной статье. И, к сожалению, мне на это нечего возразить. Статистику я не наводил, но то, что праймеры для ПЦР (полимеразная цепная реакция), указанные в статьях иногда вообще не ложатся рядом со своим геном, такое бывало не редко.

Ладно. Попытаюсь конспективно подытожить.

А) В СССР были проблемы со снабжением науки. По-видимому, потому что у руководящей силы не хватило Духа. Что позже и привело к предательскому переходу от социализма к капитализму с присвоением себе народного достояния. (Дух у тех кто хочет идти вперед - тот — ищет возможности, кто не хочет идти вперед а хочет сидеть на своем месте -тот ищет причины ...)

Б) В СССР был очень большой личный интерес именно к результатам, а не только к факту их продажи. Именно поэтому так велика доля СССР в фундаментальных исследованиях, несмотря на, по крайней мере, десятикратно меньшее субсидирование науки.

В) В СССР было (знаю скорее понаслышке) плохо с внедрением новых эффектов и изобретений. По крайней мере, в невоенной области.

Г) В США более быстрое, дешёвое и «богатое» снабжение реактивами при наличии Гранта.

Пример:
В ТАФТс университете (г. Бостон), при нем был такой магазинчик (Stock Room), который имел больше 3000 наименований ходовых биологических реактивов, которые можно было взять, назвав номер Гранта твоего шефа. Очень удобно и эффективно. С учетом того, что один и тот же реагент будет, для примера, стоить в США 100 долларов, в Европе он же стоит 100 -110 Евро, а в Москве это же будет где-то 180 -250 Евро. Так сделан мир после развала Советского Союза. Правда, уже в Омахе (Центр Америки, штат Небраска, степи, что-то вроде Казахстана и Киргизии на американский манер), в Крайтоновском Университете, была только пара холодильников и около 100 наименований реагентов.


Д) В США гораздо ниже уровень школьного образования, по сравнению с Советским (университетское образование я оценил бы примерно, как равное). Также ниже мотивация Науки для познания. Она заменена мотивацией – «Наука для бизнеса». Фундаментальная наука окупается не всегда за время жизни поколения. Поэтому для бизнеса она не очень интересна. Поэтому деньги на нее дает государство. В этом смысле, все крики о рынке не работают. Есть американский госплан. И если американцы сами не очень мотивированы на фундаментальную науку, то ей занимаются иностранцы. Или американцы в первом поколении. (Цифр сейчас нет, говорю по общим впечатлениям)
В общем, по-моему, проблем с наукой в США решаются по схеме:
На напечатанные деньги США покупали лучших ученых по всему Миру. В Американской науке процентов 80 ученых – не американцы. А американцы в науке – это либо руководители, либо обслуживание. И, похоже, если раньше США стремились сделать лучше Америку, чтобы легче народ туда ехал на заработки, то сейчас, из-за всех перипетий старается, чтобы в мире стало похуже.
Е) Насколько я слышал, в США с внедрением хорошо. Стараются запатентовать и внедрить любое изменение новой формы ножки стула.
Ж) Современная Российская наука сочетает, по-моему, все самые неудачные стороны советской и западной системы. Если в СССР человек получал зарплату и мог биться над научной задачей до её решения, то теперь необходимость отчитываться за грант, чтобы получить зарплату вводит сильный стимул “помассировать” результаты. Идея коммерциализации науки, особенно фундаментальной, это простой способ подменить науку чем угодно. Но только не наукой. Потому как ни один коммерческий банк не даст кредит на такой большой срок, в который станет ясно, что именно принесла эта фундаментальная разработка. К тому же финансовые механизмы настолько разболтаны, что практически, при трехлетнем гранте, первые деньги на работу приходят к концу первого года гранта. Уже после отчета о результатах, полученных на ещё не купленных реактивах.
Финансовые дыры, которые могут быть даже при наличии Гранта, быстрая смена тем исследования (реально 1,5 –2 года при трехлетнем гранте) сильно нивелируют подспудное желание человека делать «Настоящую» науку. Сюда же добавляется вышеупомянутая высочайшая в мире стоимость зарубежных реактивов, время доставки от 60 до 90 дней даже при наличии в данный момент денег.
Если раньше в СССР заниматься НАУКОЙ было почетно, без вопроса о материальной составляющей, то сейчас наукой могут заниматься только самые упертые или имеющие альтернативный источник финансирования люди. Честь им и хвала, кстати.

Если позволить себе немного пофантазировать на тему организации научной деятельности в Нашей России, то я бы сформулировал это так:

1. Гранты на выпуск реальных биологических реактивов в России с гарантированными гос. закупками и госприемкой (вопрос о том, как бороться с “Потемкинскими деревнями” и выпуском ненужного по цене золота). Это затруднительно сделать без массированных социальных реформ в сторону возврата к соц. системе.

2. Гарантированная постоянная средняя по размеру зарплата и обеспечиваемый государством минимальный набор основных реагентов.

3. Получение больших разовых надбавок за приоритетные публикации и процент от внедрения.

4. Создание патентных и занимающихся внедрением компаний, получающих некоторый процент от внедренного. Соц. защита научных работников, чьи результаты оказались подходящими для внедрения.

Все эти благоглупости не принесут никакого результата без ДУХА. А это уже комплексный вопрос к правильному обучению, воспитанию, создание мотивации и духа братства. Но это уже темы других статей.










Tags:

1 comment or Leave a comment
Comments
olom1980 From: olom1980 Date: March 27th, 2015 06:48 am (UTC) (Link)
так "куды крестьянину податься"?
1 comment or Leave a comment